Разведчики вступают в бой первыми

3 ноября 2010 // "Урядовый курьер №205"

  Во время Великой Отечественной полтавчанин Алексей Левченко лично взял шесть "языков"

Единственный в области полный кавалер медали "За отвагу", полтавчанин Алексей Левченко, человек в городе известный. Потому что когда пришлось разыскивать его "кирпичный" дом, то сразу несколько людей по очереди указали мне, в какую сторону идти. Невзирая на такую популярность, живет 86-летний генерал в отставке в обычной однокомнатной квартире с дешевыми обоями. Первое впечатление: его богатство, - это сияющий от многочисленных наград китель, вывешенный на видном месте, и фотографии. 

"22 июня, ровно в четыре часа…"

Пока я их разглядываю, Алексей Яковлевич рассказывает, что он коренной киевлянин и что война для него началась, как вот в известной песне поется: "22 июня, ровно в четыре часа, Киев бомбили, нам объявили, что началась война…". Когда это случилось, он спал на балконе, потому что в квартире было душно. Проснулся от непонятного нарастающего гула в небе. Поднял голову и насчитал штук 50 самолетов с крестами на крыльях, вокруг которых "расцветали" взрывы от зенитных снарядов. 17-летний Алексей к тому моменту уже окончил медицинское училище, посещал занятия в клубах ОСОВИАХИМа, умел стрелять из нескольких видов оружия, поэтому сразу догадался, что началась война с Германией. Тем временем гитлеровская авиация бомбила уже аэропорт "Жуляны", заводы "Большевик", 43-й авиационный, 215-й... На улице увидел первые грузовики с ранеными, около которых сидели врачи. Их халаты были в крови.

В тот же день была объявлена общая мобилизация, всех мужчин-киевлян, в возрасте от 18 до 50 лет, отправляли на фронт. Вместе с друзьями рвался туда и несовершеннолетний Алексей, но в военкомате им сказали: "Ваше время придет!"

Реализовать задуманное удалось через комсомольскую организацию. Его зачислили в 220-й отдельный пулеметный батальон.

Боевое крещение

- На оснащенном зенитной установкой автомобиле ГАЗ - АА мы дежурили по городу, защищая киевлян от налетов враждебной авиации, - рассказывает он. - Первый немецкий месершмит, внезапно вынырнувший из-за тучи и спикировавший на нас, я сбил, открыв прицельный огонь, 25 августа 1941 года. Это было мое боевое крещение. До сих пор помню сбитого мной немецкого пилота - молодого парня...

Когда враги захватили Киев, пулеметный взвод, в котором служил А. Левченко, вместе с группой пехотинцев прорвали оборону немцев и с боями добрались до Москвы, где их передали сначала в 5-й запасной полк, а потом в 252-ю стрелковую дивизию, 924-й стрелковый полк. Там он стал автоматчиком. Оборонял Москву, был ранен. Подлечившись, продолжил службу.

Однажды, когда советские войска уже отбросили гитлеровцев километров на двести от Москвы, возникла необходимость завладеть высотой "Седло", имевшей стратегическое значение. Выполнять это задание ночью отправились бойцы их взвода и человек двадцать разведчиков. "Сначала все шло хорошо, - говорит Алексей Яковлевич, - но в последний момент немцы, наверное, что-то заподозрили, потому что небо осветили сразу несколько ракет. А мы - посреди скошенного кукурузного поля и спрятаться негде. Мигом, оценив ситуацию, я крикнул своим: "Вперед"! Нескольких фрицов мы убили, двух взяли в плен. Высота была взята.

После боя к нам подошел командир взвода разведки, младший лейтенант Михаил Михалев и спросил, не хотим ли мы стать разведчиками. На следующий же день я был зачислен в 332-ю отдельную разведроту, подчинявшуюся Генеральному штабу. С этой ротой я прошел до конца войны.

Побеждает тот, кто умеет воевать

Алексей Левченко хорошо помнит, как взял своего первого "языка" - помощника военного коменданта железнодорожной станции, во время боевых действий на Орловско-Курской дуге. В то время он был заместителем командира взвода разведки. А всего за войну он взял их шесть. А как светились глаза ветерана, когда он рассказывал о дерзком захвате разведчиками гитлеровского генерала в районе Будапешта! При выполнении этого задания его ребята проявили незаурядное мужество и изобретательность, потому что тот штабной чин находился в замаскированном подземном бункере, к тому же замечательно охраняемом. Но все равно "штабиста" взяли в плен и вместе с важными документами доставили на КП командующему фронтом маршалу Советского Союза Родиону Малиновскому.

Первой медалью "За отвагу" Алексея Левченко наградили за взятие Харькова, 23 августа 1943 года, - кстати, после той операции их дивизия стала называться Харьковской. Разведчики тогда первыми ворвались в город и посеяли панику в окопах противника.

Вторая медаль "За отвагу" украсила его грудь под Корсунем-Шевченковским, где на территории села Шендеровка разведчики обезвредили командующего большой немецкой группировки. Соответственно третьей и четвертой медалями "За отвагу" отважного труженика и героя войны наградили за операцию на Яссо-Кишиневском направлении (1943 год) и за взятие Бухареста (1944 год). О румынской операции ветеран рассказывает так:
""Мы пробрались в город и взяли в плен все немецкое посольство вместе с послом".

Наш земляк также участвовал в освобождении Югославии, Австрии.

- В Австрии есть город Комаром, - рассказывает, - он расположен на берегу Дуная. А на противоположном берегу реки находится чешский город Комарно. Там очень живописная природа, лес. А под лесом фашисты построили авиационный завод, защищенный очень замысловатыми и мощными инженерными сооружениями. Если бы мы побеждали, немцы могли бы открыть шлюзы и затопить этот завод дунайской водой. Но сделать это они не успели.

Утром 30 марта 1945 года нас к себе вызвал командир полка, подполковник Чернышевич и приказал ночью, путем форсирования Дуная, завладеть стратегическим объектом. Подготовлены были плавсредства - понтоны, лодки... В 2 ночи мы погрузились: два взвода разведчиков, столько же автоматчиков, пулеметчики, саперы, и начали форсировать Дунай. Ночь была облачной, действовали мы осторожно. Немцы выявили нас уже тогда, когда мы зацепились за берег. Стремительной атакой ринулись мы на немецкие окопы, завязался жестокий рукопашный бой, в котором мне разрубили колено и порезали руку. Хоть и не без потерь, но плацдарм мы все же захватили. Однако ни мы, ни наше командование не знали, что в Комарно полно хорошо вооруженных немцев, с танками и пушками. Как они начали на нас наступать! За короткое время мы отбили 11 атак! А вокруг - болото, грязь... Отступать некуда. Если бы нас тогда не поддержали наши десантники, я бы сегодня с вами не разговаривал. За Комарно меня наградили орденом Красной Звезды.
О событиях тех лет ему напоминают еще один орден Красной Звезды, орден Славы ІІІ степени и медаль "За боевые заслуги". Собственно, для него все военные эпизоды незабываемые, потому что это связано с ранениями и гибелью боевых друзей. Но все-таки самой дорогой наградой для себя он считает "харьковскую" медаль "За отвагу". Именно потому, что первая. Потому что с этого момента перестал бояться смерти.

Война закончилась, а "воевать" надо


С Великой Победой для Левченко война не закончилась. Их Харьковско-Братиславскую дивизию перебросили на Дальний Восток, и он еще повоевал с японцами, за что получил орден Отечественной войны ІІ степени. Трубку мира скурил только 3 сентября 1945 года после капитуляции Квантунской армии. Только зря он мечтал о возвращении к гражданской жизни. Советской армии очень нужны были такие, как он, специалисты военного дела. Поэтому еще длительное время служил офицером на Дальнем Востоке, а после получения высшего медицинского образования 27 лет отработал хирургом в военном госпитале на Чукотке. Откуда перевелся в 1973 году в Полтаву. Здесь он "специализировался" на лечении пилотов авиации дальнего действия, пока не похоронил жену и не потерял здоровье.

В настоящее время Алексей Яковлевич Левченко на заслуженном отдыхе. Но не потерял бодрость духа - общается с полтавскими казаками, правоохранителями. Одно слово, продолжает воевать.

Александр Данилец

Источник: "Урядовый курьер"