Глава казацкой разведки
О дате рождения и молодых годах будущего руководителя казацкой разведки достоверной информации нет, как и об обстоятельствах его назначения на эту ответственную тайную должность. В целом, правильнее говорить не о назначении на должность, а о доверии гетмана выполнять при нем особые функции. В одном из исследований отмечается, что Лаврин Капуста стал “глазами и ушами” Богдана Хмельницкого и пришел на смену Максиму Кривоносу. Тот якобы как-то заметил, что ему лучше саблей в бою махать и полком командовать, чем заниматься разборкой перехваченных писем, проверкой разнообразных сведений и слухов, засылкой в стан противника надежных гонцов. При этом порекомендовал на свое место сотника Лаврина Капусту, который “из молодых да ранних”, “знает столько, мол, сколько и сам Богдан”, “бывал с гетманом еще во Франции” (возможно, подразумевая участие казаков по просьбе французского короля в битве под Дюнкерком).
Справка “К”
Известно, что в 40-х годах XVII ст. Лаврин Капуста находился в Запорожской Сечи, в апреле 1648 г. принимал участие в восстании реестровых казаков в Каменном Затоне, вместе с которыми присоединился к украинской армии под командованием Богдана Хмельницкого. Позднее был участником Желтоводской, Корсуньской и Пилявецкой битв. В ноябре 1648 г. по приказу гетмана совершил во главе отдельного корпуса поход на Городок и Перемышль. Существуют неоднократные упоминания о нем как о гадяцком полковнике. А в феврале 1649 г. Б. Хмельницкий назначил его, как отмечается в исторических документах, субботовским городовым атаманом, что свидетельствовало об особом доверии.
Благодаря такому приближению к себе преданного и проверенного в экстремальных ситуациях казацкого полковника Богдан Хмельницкий смог обезопаситься от неоднократных подлых намерений врагов отравить или убить его. Дело в том, что Лаврин Капуста одновременно занимался как разведывательной, так и контрразведывательной работой. Пребывая в Субботове, он первым обратил внимание на подозрительное поведение супруги Б. Хмельницкого Матроны, а позже из перехваченных писем, которые по поручению польских магнатов писал ей Чаплинский, узнал, что ей поручалось отравить мужа, за что было назначено большое вознаграждение. Матрона была арестована и после допросов призналась в предательстве.
В мае 1649 г. удалось предупредить покушение на гетмана, организованное польским шпионом Яковом Смяровским. Поляки, узнав, что в окружении гетмана есть недовольные, завербовали этого православного шляхтича, бывшего Черкасского подстаросту, и поручили ему организовать убийство Хмельницкого. Он получил 50 бланков-привилегий на получение дворянства, куда нужно было только вписать фамилии, и сумел подкупить четырех казацких старшин. Но попытка завербовать пятого стала фатальной: сговор выкрыли, во время обыска у Смяровского нашли бланки-привилегии и на совете старшин ему вынесли смертный приговор.
Справка “К”
В 1650-м и 1652 г. казацкой контрразведке удалось раскрыть несколько попыток подготовки убийства Богдана Хмельницкого, в 1653 г. – сорвать тайные антигетманские интриги отдельных старшин, в ноябре того же года – подготовку сговора полковника Федоровича против Хмельницкого.
И все же основными заданиями Л. Капусты были организация и проведение разведывательной деятельности. Каждый шаг согласовывался непосредственно с Богданом Хмельницким, который, по свидетельству источников, осуществлял общее руководство разведкой. Возможно, в составе Генеральной канцелярии работали люди, причастные к разведывательной службе, но они подчинялись не генеральному писарю, а гетману. В самых важных случаях он сам принимал разведчиков, инструктировал их перед оправкой в стан противника и потом выслушивал от них отчеты – только к нему поступала вся наиболее важная информация военного или политического характера. Но, конечно же, он сам не мог охватить все, поэтому решение многих тайных дел возлагал на таких близких помощников как Лаврин Капуста.
Не исключено, что именно при участии Л. Капусты с конца 1650-го до лета 1651 г. была проведена одна из самых масштабных в то время в Европе разведывательных операций по направлению в Польшу и Галичину около 2 тыс. лиц с заданием собирать сведения разнообразного характера, совершать диверсионные акты и готовить восстания. Характерно, что их деятельность носила не стихийный характер, а направлялась резидентами. Добывать сведения военного характера были обязаны полковые, и даже сотенные структуры государственной власти. Немало бойцов тогдашнего тайного фронта по своему социальному статусу относились к шляхте, занимали офицерские должности, что давало им возможность добывать особо ценную информацию. Основное же ядро разведывательной системы состояло из казаков – именно они имели возможность собирать политическую информацию во время выполнения заданий в Польше, Литве, Московии, Швеции, Османской империи, Крымском ханство. Важную роль в закулисных делах играли православные священники и монахи. Среди разведчиков были и представители небогатых слоев населения: беженцы, нищие, уличные артисты.
Б. Хмельницкий применял силу только тогда, когда хитрость была бессильна. Так, в сентябре 1648 г., когда 100-тысячное украинское войско стояло под Пилявцами (недалеко от нынешнего Староконстантинова), гетман провел эффективную дезинформационную операцию. Об участии в ее разработке Лаврина Капусты данных нет, хотя он тогда уже находился в окружении Б. Хмельницкого и принимал активное участие в битве. В то время казаки ожидали прибытия союзников – татарского отряда – и боевых действий против поляков, которых было более 140 тыс., не начинали. Пришло же всего 4 тыс. крымчаков. После определенных раздумий Хмельницкий подослал к шляхтичам священника с заданием “правдиво” рассказать, что прибыло 40-тысячное татарское войско. В результате в польском лагере началась паника, а когда началась битва, враг не выдержал и принялся бежать. В пустом лагере шляхты казаки завладели множеством трофеев – всей артиллерией и военным обозом.
В другой раз, во время взятия Бердичева в 1652 г., казаки также прибегли к хитрости. Тогда польский гарнизон в составе около 7 тыс. солдат спрятался за стенами хорошо укрепленной монастырской крепости. К тому же поляки имели преимущество в артиллерии: 56 пушек против 12 у казаков и 8 тыс. войска. В этой ситуации было решено на штурм не идти, а оправить в город своего рода разведчика-диверсанта со специальным заданием. Предположительно эту операцию разрабатывал сам Лаврин Капуста. Он отыскал одного из казаков со знанием польского языка, который потерял ухо в давнем бою. Ему расцарапали рану до крови, перевязали, переодели в мундир польского мушкетера и инсценировали его побег из плена. Поляки открыли ему ворота и впустили беглеца, который довольно “правдоподобно” рассказал о своем пребывании в плену, о пытках и о том, как ему удалось усыпить бдительность охраны и вырваться на волю. В доказательство он постоянно жаловался на свое отрезанное ухо и рвался отомстить обидчикам. Поляки ему поверили. Воспользовавшись этим, казак в одну из ночей открыл ворота и впустил в крепость войско Б. Хмельницкого, которое за несколько часов захватило город.
Подобная ситуация была и во время осады Житомира. Тогда в хорошо укрепленной крепости, которая возвышалась на Замковой горе, засело более тысячи пеших и конных поляков. Лаврин Капуста предложил Б. Хмельницкому авантюрную, на первый взгляд, идею: выкрасть из крепости польского воеводу и в обмен на обещание сохранить ему жизнь заставить поляков сдаться. Ночью за стены пробрались трое сорвиголов и начали охоту на воеводу. Однако это была не простая затея, и реализовать ее не удалось. Зато казаки смогли обезоружить охрану у ворот и открыть их, чем сразу же воспользовались казацкие отряды, которые караулили рядом наготове. В результате крепость удалось взять практически без потерь.
Богдан Хмельницкий умел замечать и ценить одаренных полковников в своем окружении, и умело использовать их в интересах Украинского государства. Когда он понял, что Лаврин Капуста на своем посту многого достиг, стал масштабно мыслить, хорошо разбираться в запутанных хитросплетениях международной политики и при этом давать толковые советы, уметь аргументировано убеждать других на казацких советах, он решил попробовать использовать его в немного другой сфере тайной дипломатии. В 1654 г. гетман, понимая, что в одиночку Украине трудно противостоять посягательствам Польши и Крымского ханства на свои территории, все чаще обращает взгляд на Московское царство как возможного союзника в деле защиты православных христиан. Он стремится убедить московское правительство в необходимости совместных действий, как можно скорее перебросить свои полки на территорию казацкой Украины, чтобы не допустить объединения польской и крымской армий.
Во главе одного из посольств он посылает в Москву Лаврина Капусту, который в мае 1653 г. принял участие в Земском собрании, а 4 октября того же года встретился с царем Алексеем Михайловичем. В письме от гетмана, которое озвучил казацкий посланец, отмечалось, что “...король с войсками своими на Украину идет. И они, не хотя монастырей и церквей божьих и христиан в мучительство выдать, бьют челом, чтоб государь его пожаловал, войска свои вскоре послать к ним велел”.
С этого времени Б. Хмельницкому чуть ли не впервые за годы национально-освободительной войны приходится достаточно основательно заняться организацией сбора военно-политической информации о Крымском ханстве уже как о потенциальном противнике Украины. Поскольку на протяжении апреля-июня 1654 г. не удалось предотвратить заключение польско-крымского союза, направленного против Украинского государства, гетман, с одной стороны, усиливает разведывательную деятельность относительно Крыма, с другой – все же пытается дипломатическим путем повлиять на развитие ситуации. На протяжении 1655–1657 гг. Лаврин Капуста во главе украинского посольства несколько раз выезжал в Турцию, где встречался с султаном и другими сановными лицами, пытаясь склонить их к приемлемой для украинской стороны позиции на международной арене.
Когда в июле 1657 г. умер Богдан Хмельницкий, Лаврин Капуста в условиях суровой конспирации осуществил еще одну, чуть ли не последнюю в своей жизни, тайную операцию. На следующий день после похорон он забрал тело из Ильинской церкви в Субботове, где оно по последней воле покойного было погребено рядом с сыном Тимошем, и перезахоронил в горной пещере возле Чигирина, чтобы даже над мертвым казачьим атаманом никто не смог надругаться. По крайней мере, так говорится в одной из легенд, потому что и до сегодняшнего дня точное место захоронения Б. Хмельницкого не известно, как и не найден его прах.
Сам Лаврин Капуста еще в середине мая 1657 г. во время пребывания в Стамбуле якобы тяжело заболел. Возможно, болезнь и привела впоследствии к его смерти, хотя документальных свидетельств тому не сохранилось. Только в некоторых источниках, где подается его биография, отмечается: “Год рождения не известен, дата смерти – после мая 1657 г. ”.
Александр Скрыпник
