На Рыбальском есть с кем идти в разведку
№ 11'2006 // “Войско Украины”
Беседу вел Иван СТУПАК
Военная разведка Украины является сравнительно молодой спецслужбой. Однако уже с первых дней ее деятельности стало понятно - в мировом пространстве появилась новая мощная структура, способная обеспечивать интересы государства. Обсуждению современного состояния, проблем и перспектив развития Главного управления разведки Министерства обороны Украины, его роли и места в системе национальной безопасности нашей страны был посвящен разговор журналистов “Войска Украины” с начальником ГУР МО Украины Александром Галакой и ветераном украинской военной разведки, одним из первых ее руководителей Владимиром Легаминовим.
Тема нашего разговора может показаться, на первый взгляд, несколько надуманной, ведь роль и место военной разведки в системе национальной безопасности определены соответствующим Законом Украины. Но можно ли сегодня утверждать, что государство в полной мере использует эту структуру как один из весомых инструментов своей безопасности?
Александр Галака: Законом Украины о разведывательных органах Украины определены три разведывательных органа - служба внешней разведки, военная разведка (или ГУР МО Украины), разведывательное подразделение Государственной пограничной службы и сферу ответственности каждого из них. Задания военной разведки выписаны очень четко. Это выявление угроз в военной, военно-политической, военно-технической, военно-экономической, информационной и экологической сферах. Этим занимается военная разведка 24 часа в сутки и 7 суток в неделю.
- Следовательно, военная разведка востребована государством?
Александр Галака: Конечно. Никакая другая структура не способна выполнять эти задания. Например, получение и анализ информации об изменениях степени боевой готовности частей, характера деятельности командных пунктов, авиации, флота. Теперь у нас появилось новое специфическое задание - участие в миротворческих операциях.
Каждый день Главное управление разведки готовит суточный отчет, который, согласно с тем же законом, отсылается Президенту, Премьер-Министру, в Верховную Раду, и вывод документа имеет в себе огромную нагрузку: угроз национальной безопасности Украины не выявлено. Это, по моему мнению, главное. А на каждый тематический доклад мы вкладываем листок с оценкой, насколько он актуален и важен. Конечно, нас иногда критикуют, но мы достаточно быстро реагируем, пытаясь адаптировать информацию под потребителя.
- То есть разведка как инструмент национальной безопасности государства используется достаточно эффективно?
Александр Галака: Результаты работы разведки во многом зависят от ее финансирования. У нас достаточно много проблем в техническом обеспечении. Но разведка в государстве существует, и я хочу это подчеркнуть, она является полноценной. У нас есть все компоненты, характерные для военных разведок других стран мира. И здесь можно с уверенностью сказать, что она успешно выполняет задание в интересах национальной безопасности государства.
- Если мы заговорили о нынешней разведке, по-видимому, есть смысл предоставить слово одному из основателей ее создания генералу Легаминову и спросить у него, какой основатели хотели видеть военную разведку и какой она собственно есть? Это ли тот идеал, и структура, которую Вы себе представляли в начале девяностых?
Владимир Легаминов: Я в системе оперативно-стратегической разведки с 1969 года. И понятно, что когда я пришел в Вооруженные Силы Украины, имея опыт и представление о том, что происходит в других странах, первым моим желанием было создать мощную систему военной разведки. И хотел бы отметить: наша разведка имеет классическую структуру. То есть у нее глубокий исторический корень, и в целом общая структура такой и остается. Изменяются задания. А вот формы и методы их выполнения, особенно в агентурной разведке, почти не испытывают изменений. За исключением новых видов разведки - электронной и космической.
К сожалению, частое изменение заданий, военно-политической обстановки и руководителей негативно повлияли на развитие военной разведки, начали тормозить те процессы, которые в ней происходили. Для примера. Корабельников, начальник ГРУ ГШ вооруженных сил России, с 1994 года неизменно руководит разведкой. Ивашутин руководил почти 28 лет. У нас же трижды происходило изменение кадров. Это привнесло сильный негатив в развитие эффективности ведения разведки. С принятием Закона о разведывательных органах Украины еще добавились антитеррористические задания, миротворческие операции, контроль над распространением оружия, выяснения источников информационных войн и все такое.
Понятно, что ГРУ ГШ СССР - это мощная структура, в которой одних управлений было четырнадцать, три НИИ и все такое. Но мы учитывали опыт разведывательных органов других государств и решали, что нужно украинской разведке. Сначала мы имели управление, впоследствии, когда развернулись, появились департаменты и штаб ГУР. И когда с визитом на Рыбальском был Корабельников, то признал, что он нам завидует: мол, то, чего мы достигли, является более гибкой, более перспективной системой.
- Есть ли у руководства Главного разведывательного управления, управлений разведки видов вооруженных сил целостное виденье того, что нужно усовершенствовать в первую очередь?
Александр Галака: За последние годы мы сделали достаточно. Начну с того, что действительно является проблемой в создании системы военной разведки. Она не должна ограничиваться Главным управлением, а должна идти к самому низу. И сложилась такая ситуация, что реально до самого низа мы не дошли, не дотянулись. Просто на это не хватает средств. Например, от Советского Союза нам остались две бригады радиоэлектронной разведки, которые были предназначены для обеспечения фронтовой операции. Это тот потенциал, что был заложен, - воевать до Ла-манша. Мы это реформировали. Практически силами собственного научно-исследовательского института подготовили современные средства разведки. Один такой комплекс на абсолютно новой базе может заменить пять или шесть комплексов советского производства. Но этого недостаточно. Есть проблемы в видах вооруженных сил. Самолеты должны летать, вести разведку, даже для тренировок. Нам нужны новые средства разведки - беспилотные летательные аппараты, которые все шире используются в мире. Например, Соединенные Штаты отказались от самолетов стратегической разведки и перешли на беспилотники. Важным фактором является перенесение определенных объектов разведки в космос. И недавно была принята новая космическая доктрина, направленная на ввод-вывод на орбиты новых спутников для защиты космической группировки США. Кроме того, все больше средств становятся цифровыми, что создает новые требования к средствам разведки. Но на это также нужные средства. Наша Программа развития техники и вооружения финансируется лишь на 40 процентов. И есть сомнения, что в дальнейшем она будет финансироваться лучше.
В 2003 году ГУР МО Украины была подготовлена Концепция развития военной разведки, включая все ее элементы. Была также подготовлена и утверждена Правительством программа, которая определила ее как приоритетное направление. После этого мы разработали программу развития военной разведки, согласовали ее со всеми министерствами и ведомствами и ожидаем, что в ближайшее время она будет принята на заседании Совета национальной безопасности и обороны. Очень важным является то, что в ней определены и согласованы финансовые показатели по каждому направлению.
Да, бюджетный запрос на 2007 год составляет 320 миллионов гривен. В поточном году у нас есть 158 миллионов. То есть бюджет должен быть в два раза больше. Но мы понимаем, что это такая себе игра в цифры. Увеличивается бюджет на следующий год, но туда включают так называемые транзитные деньги. То есть те, какие мы должны перечислить своим пенсионерам. Это больше 30 миллионов, из которых ни одна копейка не поступит на обеспечение разведки. Конечно, пенсионеров надо обеспечивать. Но это не касается бюджета военной разведки. А минимальная потребность, которая дополнительно нам нужная, - 48 миллионов! С того времени, как Главное управление разведки финансируется отдельной строкой из государственного бюджета, мы получали не больше 60 процентов от нашего запроса. И сохраняется такая тенденция: наш бюджетный запрос растет, а реальная цифра не догоняет его. И это отражается на многих вещах. Нас могут обвинить в том, что большинство средств идут на потребление, а не на развитие. Но на сегодня мы потребляем около 70 процентов, остальных - идет на развитие. То есть это неплохой показатель. Мы не все проедаем, что-то удается и сделать. И при большем финансировании нам удастся сделать еще больше.
- Владимир Иванович, а как было в начале девяностых с обеспечением разведки?
Владимир Легаминов: Когда мы начинали создавать военную разведку, мы были на обеспечении министерства обороны. И вырывать средства приходилось потом и кровью. А когда пошло отдельное финансирование, мы получили возможность выходить и на Минфин, и в комитеты Верховной Рады, чтобы отстаивать то, что нам нужно.
- Отдельную строку в бюджете выбили, осталось выбить еще и деньги.
Александр Галака: Следует отдать должное всем правительствам: то, что запланировано бюджетом, мы получали копейка в копейку. С тех пор как мы стали на отдельное финансирование не было такого, чтобы бюджетные цифры уменьшались.
- Сейчас продолжается много разговоров о реформировании разведки. В чем, собственно, заключается суть этих предложений?
Александр Галака: Сложный вопрос. Возьмем советские времена, когда основными противниками были - НАТО и Соединенные Штаты. Все ресурсы готовились к этому. В настоящее время все изменилось. Появились новые приоритеты, и они характерны не только для Украины. Но нам пришлось заниматься такими вещами, в которых мы не имели опыта. Например, Ирак. А это языковая подготовка, специальная подготовка. То есть появилось много новых вызовов, которые требовали изменений в самой структуре и организации военной разведки. В начале октября 2003 года мы выявили определенные недостатки в созданной структуре. И потому это нормальное, природное явление, когда мы изменяем структуру под задание. Сейчас прорабатываем вопрос относительно повышения роли подразделений обеспечения - объединим две структуры в единственный департамент обеспечения разведки. Сконцентрируем ресурсы, и это повысит эффективность работы. Одновременно длится реформирование вооруженных сил. Уже не будут существовать оперативные командования - их функции передаются в корпуса. А в оперативных командованиях были разведуправления, которые работали в наших интересах. Теперь это функция корпусов. А в них уже не та структура. Если там были управления, то здесь предлагают отделы. Но отдела недостаточно, ведь функция разведки что в мирное, что в военное время - почти одинаковая. То есть говорить надо о развитии новых систем управления или систем передачи разведывательных данных. Их внедрение позволит частично отказаться от личного состава и ввести автоматизированные системы. Неделю назад мы провели конференцию по спецназу, и есть принципиальное решение начальника Генерального штаба: создать орган управления силами специальных операций, а те части, что у нас есть, будут соответственно адаптированы.
- За счет чего, по вашему мнению, можно усилить роль военной разведки?
Владимир Легаминов: В настоящее время много говорят о возможных изменениях, объединениях и так далее. Но я хотел бы предостеречь. У нас было уже немало программ реформирования. Лишь по одним вооруженным силам - четыре, при каждом министре. И так же переверстываются перспективы развития военной разведки. Но непрофессиональные, волюнтаристские взгляды могут нанести непоправимый вред. Реформирование должно быть обоснованным и убедительным. Не следует копировать Соединенные Штаты или другие страны. У нас своя специфика и свои кадры. Поэтому из тех заданий, что стоят перед государством и вооруженными силами, необходимо определить приоритетные, на которых сосредоточить основные усилия. Монополии в разведке быть не должно. И это не только моя мысль. Но четкая координация действий является обязательной. Раньше при правительстве был комитет по координации действий разведки. В настоящее время его, к сожалению, не существует. Но разведку объединять нельзя. Бояться дублирования заданий не надо, ведь достоверной можно считать ту информацию, которая подтверждается из нескольких источников.
Однако в единой системе может существовать техническое обеспечение служб. Это также вопрос кадров, кадровые перспективы, наука. Есть много направлений, которые действительно нужно более четко координировать. Но оперативная деятельность должна существовать отдельно. И для того, чтобы мы выработали нормальную программу, надо создать структуру, которая профессионально будет координировать эту деятельность: определит конкретные задания, будет анализировать работу кадров, давать рекомендации относительно того, какие учебные заведения необходимы, а какие не нужные, что делать в плане научных разработок, а что непосредственно в производстве разведывательной и специальной техники и вооружения. Сегодня этого нет.
Повторюсь, в 1996 году при Президенте Украины был создан комитет по вопросам разведки, который возглавил Игорь Смешко. Он работал на постоянной основе: собирались руководители, проводились коллегии, обсуждались проблемы, даже была наработана программа. Но в 1999-ом почему-то решили, что такой орган не нужен, и его расформировали. Разговор о его возобновлении ведется в течение двух последних лет, но не более того.
- Очень простой вопрос: что такое критерий эффективности деятельности разведки? Сколько денег потратил, или как ты их потратил?
Александр Галака: Критерий очень простой - достоверность информации, которая используется высшим государственным руководством, ее своевременность и предубежденность. Причем это процесс таков, что нельзя сказать - сегодня должно быть 10 донесений, а завтра - 20, а через год - 100. Иногда одно такое сообщение влияет на серьезные решения, которые принимаются государственным руководством. Кто может оценить эти параметры? Опять же - только высшее государственное руководство, потребитель информации. Все другие могут только помочь лицу, которое принимает решение, не ошибиться. Чтобы это не была какая-то дезинформация или банальная ошибка. А относительно реформирования, то кто мне скажет: какой характер войн будет через восемь лет? В советское время в институтах велись определенные научно-исследовательские работы, которые заглядывали в будущее лет на 10-15. На основе этого делались рекомендации, заказы промышленности. То есть наступило время, когда об определенных вещах надо говорить на научно обоснованном уровне. Сейчас стало популярным такое высказывание: “разведка телекоммуникационных систем”. А мне пришлось быть на одной из конференций, где я услышал такое: “В будущем наибольшая угроза и наибольший интерес будут представлять каналы передачи информации. Нарушив их, можно парализовать любое развитое государство”. То есть каналы передачи информации являются наибольшей ценностью развитого государства в будущем. Следовательно, следует очень осторожно относиться к оценке деятельности разведки, ведь мы закладываем на будущее то, которое даст отдачу через много лет. И я убежден, что затраты компенсируются сторицей.
Владимир Легаминов: Хочу дополнить Александра Ивановича. Действительно, есть такие проекты, которые срабатывают через много лет. Например, техническая документация, которую добывала разведка по ракетам, топливу, давала миллионы прибыли.
- Но не все решается деньгами… Достаточно ли нашей разведке харизматичных личностей, таких как Березняк, Черных. О современных героях ничего не известно.
Александр Галака: Давайте пойдем от обратного. Поскольку уже речь шла о ГРУ России. Что мы знаем о современном ГРУ? Только о скандалах, которые иногда возникают. В Катаре поймали, в Грузии... Иногда появляются Герои России, но неизвестно - за что они удостоены. Мы знаем о скандалах. Но кто расскажет мне о хоть одну успешно проведенную операцию в современный период?
Примеров таких вы не найдете. Эта информация принципиально не разглашается. Потому что ее разглашение показывает возможности и устремления разведки по отдельным направлениям, регионам. Но должен сказать, что в нашей военной разведке есть свои успехи и есть люди, награжденные орденами за конкретные дела, за добывание ценной информации.
А главнее всего то, что в разведке служат патриоты. Сейчас пошла дежурная волна увольнений в связи с возможным снижением социальной защиты военнослужащих. Получаю статистику, анализирую, кто увольняется. Главным образом те, кто не понял, куда пришел - чтобы большую пенсию получать. Ну что же, ошиблись люди, пусть идут. Но костяк остается, невзирая ни на что. Потому что люди пришли служить Родине. Это не пустые слова, и я как руководитель за них отвечаю. Примеров очень много. Взять хотя бы то, что когда формировалось наше дипломатическое представительство в послевоенном Ираке, откровенно скажу, работать в нем желающих было мало. Но одними из первых заявили о своем желании два офицера военной разведки, которые и теперь там работают. Я считаю, это характерная черта нашей разведки – готовность в любой момент выполнить задания, которых требует безопасность нашего государства.
Источник: "Войско Украины"
Военная разведка Украины является сравнительно молодой спецслужбой. Однако уже с первых дней ее деятельности стало понятно - в мировом пространстве появилась новая мощная структура, способная обеспечивать интересы государства. Обсуждению современного состояния, проблем и перспектив развития Главного управления разведки Министерства обороны Украины, его роли и места в системе национальной безопасности нашей страны был посвящен разговор журналистов “Войска Украины” с начальником ГУР МО Украины Александром Галакой и ветераном украинской военной разведки, одним из первых ее руководителей Владимиром Легаминовим.
Тема нашего разговора может показаться, на первый взгляд, несколько надуманной, ведь роль и место военной разведки в системе национальной безопасности определены соответствующим Законом Украины. Но можно ли сегодня утверждать, что государство в полной мере использует эту структуру как один из весомых инструментов своей безопасности?
Александр Галака: Законом Украины о разведывательных органах Украины определены три разведывательных органа - служба внешней разведки, военная разведка (или ГУР МО Украины), разведывательное подразделение Государственной пограничной службы и сферу ответственности каждого из них. Задания военной разведки выписаны очень четко. Это выявление угроз в военной, военно-политической, военно-технической, военно-экономической, информационной и экологической сферах. Этим занимается военная разведка 24 часа в сутки и 7 суток в неделю.
- Следовательно, военная разведка востребована государством?
Александр Галака: Конечно. Никакая другая структура не способна выполнять эти задания. Например, получение и анализ информации об изменениях степени боевой готовности частей, характера деятельности командных пунктов, авиации, флота. Теперь у нас появилось новое специфическое задание - участие в миротворческих операциях.
Каждый день Главное управление разведки готовит суточный отчет, который, согласно с тем же законом, отсылается Президенту, Премьер-Министру, в Верховную Раду, и вывод документа имеет в себе огромную нагрузку: угроз национальной безопасности Украины не выявлено. Это, по моему мнению, главное. А на каждый тематический доклад мы вкладываем листок с оценкой, насколько он актуален и важен. Конечно, нас иногда критикуют, но мы достаточно быстро реагируем, пытаясь адаптировать информацию под потребителя.
- То есть разведка как инструмент национальной безопасности государства используется достаточно эффективно?
Александр Галака: Результаты работы разведки во многом зависят от ее финансирования. У нас достаточно много проблем в техническом обеспечении. Но разведка в государстве существует, и я хочу это подчеркнуть, она является полноценной. У нас есть все компоненты, характерные для военных разведок других стран мира. И здесь можно с уверенностью сказать, что она успешно выполняет задание в интересах национальной безопасности государства.
- Если мы заговорили о нынешней разведке, по-видимому, есть смысл предоставить слово одному из основателей ее создания генералу Легаминову и спросить у него, какой основатели хотели видеть военную разведку и какой она собственно есть? Это ли тот идеал, и структура, которую Вы себе представляли в начале девяностых?
Владимир Легаминов: Я в системе оперативно-стратегической разведки с 1969 года. И понятно, что когда я пришел в Вооруженные Силы Украины, имея опыт и представление о том, что происходит в других странах, первым моим желанием было создать мощную систему военной разведки. И хотел бы отметить: наша разведка имеет классическую структуру. То есть у нее глубокий исторический корень, и в целом общая структура такой и остается. Изменяются задания. А вот формы и методы их выполнения, особенно в агентурной разведке, почти не испытывают изменений. За исключением новых видов разведки - электронной и космической.
К сожалению, частое изменение заданий, военно-политической обстановки и руководителей негативно повлияли на развитие военной разведки, начали тормозить те процессы, которые в ней происходили. Для примера. Корабельников, начальник ГРУ ГШ вооруженных сил России, с 1994 года неизменно руководит разведкой. Ивашутин руководил почти 28 лет. У нас же трижды происходило изменение кадров. Это привнесло сильный негатив в развитие эффективности ведения разведки. С принятием Закона о разведывательных органах Украины еще добавились антитеррористические задания, миротворческие операции, контроль над распространением оружия, выяснения источников информационных войн и все такое.
Понятно, что ГРУ ГШ СССР - это мощная структура, в которой одних управлений было четырнадцать, три НИИ и все такое. Но мы учитывали опыт разведывательных органов других государств и решали, что нужно украинской разведке. Сначала мы имели управление, впоследствии, когда развернулись, появились департаменты и штаб ГУР. И когда с визитом на Рыбальском был Корабельников, то признал, что он нам завидует: мол, то, чего мы достигли, является более гибкой, более перспективной системой.
- Есть ли у руководства Главного разведывательного управления, управлений разведки видов вооруженных сил целостное виденье того, что нужно усовершенствовать в первую очередь?
Александр Галака: За последние годы мы сделали достаточно. Начну с того, что действительно является проблемой в создании системы военной разведки. Она не должна ограничиваться Главным управлением, а должна идти к самому низу. И сложилась такая ситуация, что реально до самого низа мы не дошли, не дотянулись. Просто на это не хватает средств. Например, от Советского Союза нам остались две бригады радиоэлектронной разведки, которые были предназначены для обеспечения фронтовой операции. Это тот потенциал, что был заложен, - воевать до Ла-манша. Мы это реформировали. Практически силами собственного научно-исследовательского института подготовили современные средства разведки. Один такой комплекс на абсолютно новой базе может заменить пять или шесть комплексов советского производства. Но этого недостаточно. Есть проблемы в видах вооруженных сил. Самолеты должны летать, вести разведку, даже для тренировок. Нам нужны новые средства разведки - беспилотные летательные аппараты, которые все шире используются в мире. Например, Соединенные Штаты отказались от самолетов стратегической разведки и перешли на беспилотники. Важным фактором является перенесение определенных объектов разведки в космос. И недавно была принята новая космическая доктрина, направленная на ввод-вывод на орбиты новых спутников для защиты космической группировки США. Кроме того, все больше средств становятся цифровыми, что создает новые требования к средствам разведки. Но на это также нужные средства. Наша Программа развития техники и вооружения финансируется лишь на 40 процентов. И есть сомнения, что в дальнейшем она будет финансироваться лучше.
В 2003 году ГУР МО Украины была подготовлена Концепция развития военной разведки, включая все ее элементы. Была также подготовлена и утверждена Правительством программа, которая определила ее как приоритетное направление. После этого мы разработали программу развития военной разведки, согласовали ее со всеми министерствами и ведомствами и ожидаем, что в ближайшее время она будет принята на заседании Совета национальной безопасности и обороны. Очень важным является то, что в ней определены и согласованы финансовые показатели по каждому направлению.
Да, бюджетный запрос на 2007 год составляет 320 миллионов гривен. В поточном году у нас есть 158 миллионов. То есть бюджет должен быть в два раза больше. Но мы понимаем, что это такая себе игра в цифры. Увеличивается бюджет на следующий год, но туда включают так называемые транзитные деньги. То есть те, какие мы должны перечислить своим пенсионерам. Это больше 30 миллионов, из которых ни одна копейка не поступит на обеспечение разведки. Конечно, пенсионеров надо обеспечивать. Но это не касается бюджета военной разведки. А минимальная потребность, которая дополнительно нам нужная, - 48 миллионов! С того времени, как Главное управление разведки финансируется отдельной строкой из государственного бюджета, мы получали не больше 60 процентов от нашего запроса. И сохраняется такая тенденция: наш бюджетный запрос растет, а реальная цифра не догоняет его. И это отражается на многих вещах. Нас могут обвинить в том, что большинство средств идут на потребление, а не на развитие. Но на сегодня мы потребляем около 70 процентов, остальных - идет на развитие. То есть это неплохой показатель. Мы не все проедаем, что-то удается и сделать. И при большем финансировании нам удастся сделать еще больше.
- Владимир Иванович, а как было в начале девяностых с обеспечением разведки?
Владимир Легаминов: Когда мы начинали создавать военную разведку, мы были на обеспечении министерства обороны. И вырывать средства приходилось потом и кровью. А когда пошло отдельное финансирование, мы получили возможность выходить и на Минфин, и в комитеты Верховной Рады, чтобы отстаивать то, что нам нужно.
- Отдельную строку в бюджете выбили, осталось выбить еще и деньги.
Александр Галака: Следует отдать должное всем правительствам: то, что запланировано бюджетом, мы получали копейка в копейку. С тех пор как мы стали на отдельное финансирование не было такого, чтобы бюджетные цифры уменьшались.
- Сейчас продолжается много разговоров о реформировании разведки. В чем, собственно, заключается суть этих предложений?
Александр Галака: Сложный вопрос. Возьмем советские времена, когда основными противниками были - НАТО и Соединенные Штаты. Все ресурсы готовились к этому. В настоящее время все изменилось. Появились новые приоритеты, и они характерны не только для Украины. Но нам пришлось заниматься такими вещами, в которых мы не имели опыта. Например, Ирак. А это языковая подготовка, специальная подготовка. То есть появилось много новых вызовов, которые требовали изменений в самой структуре и организации военной разведки. В начале октября 2003 года мы выявили определенные недостатки в созданной структуре. И потому это нормальное, природное явление, когда мы изменяем структуру под задание. Сейчас прорабатываем вопрос относительно повышения роли подразделений обеспечения - объединим две структуры в единственный департамент обеспечения разведки. Сконцентрируем ресурсы, и это повысит эффективность работы. Одновременно длится реформирование вооруженных сил. Уже не будут существовать оперативные командования - их функции передаются в корпуса. А в оперативных командованиях были разведуправления, которые работали в наших интересах. Теперь это функция корпусов. А в них уже не та структура. Если там были управления, то здесь предлагают отделы. Но отдела недостаточно, ведь функция разведки что в мирное, что в военное время - почти одинаковая. То есть говорить надо о развитии новых систем управления или систем передачи разведывательных данных. Их внедрение позволит частично отказаться от личного состава и ввести автоматизированные системы. Неделю назад мы провели конференцию по спецназу, и есть принципиальное решение начальника Генерального штаба: создать орган управления силами специальных операций, а те части, что у нас есть, будут соответственно адаптированы.
- За счет чего, по вашему мнению, можно усилить роль военной разведки?
Владимир Легаминов: В настоящее время много говорят о возможных изменениях, объединениях и так далее. Но я хотел бы предостеречь. У нас было уже немало программ реформирования. Лишь по одним вооруженным силам - четыре, при каждом министре. И так же переверстываются перспективы развития военной разведки. Но непрофессиональные, волюнтаристские взгляды могут нанести непоправимый вред. Реформирование должно быть обоснованным и убедительным. Не следует копировать Соединенные Штаты или другие страны. У нас своя специфика и свои кадры. Поэтому из тех заданий, что стоят перед государством и вооруженными силами, необходимо определить приоритетные, на которых сосредоточить основные усилия. Монополии в разведке быть не должно. И это не только моя мысль. Но четкая координация действий является обязательной. Раньше при правительстве был комитет по координации действий разведки. В настоящее время его, к сожалению, не существует. Но разведку объединять нельзя. Бояться дублирования заданий не надо, ведь достоверной можно считать ту информацию, которая подтверждается из нескольких источников.
Однако в единой системе может существовать техническое обеспечение служб. Это также вопрос кадров, кадровые перспективы, наука. Есть много направлений, которые действительно нужно более четко координировать. Но оперативная деятельность должна существовать отдельно. И для того, чтобы мы выработали нормальную программу, надо создать структуру, которая профессионально будет координировать эту деятельность: определит конкретные задания, будет анализировать работу кадров, давать рекомендации относительно того, какие учебные заведения необходимы, а какие не нужные, что делать в плане научных разработок, а что непосредственно в производстве разведывательной и специальной техники и вооружения. Сегодня этого нет.
Повторюсь, в 1996 году при Президенте Украины был создан комитет по вопросам разведки, который возглавил Игорь Смешко. Он работал на постоянной основе: собирались руководители, проводились коллегии, обсуждались проблемы, даже была наработана программа. Но в 1999-ом почему-то решили, что такой орган не нужен, и его расформировали. Разговор о его возобновлении ведется в течение двух последних лет, но не более того.
- Очень простой вопрос: что такое критерий эффективности деятельности разведки? Сколько денег потратил, или как ты их потратил?
Александр Галака: Критерий очень простой - достоверность информации, которая используется высшим государственным руководством, ее своевременность и предубежденность. Причем это процесс таков, что нельзя сказать - сегодня должно быть 10 донесений, а завтра - 20, а через год - 100. Иногда одно такое сообщение влияет на серьезные решения, которые принимаются государственным руководством. Кто может оценить эти параметры? Опять же - только высшее государственное руководство, потребитель информации. Все другие могут только помочь лицу, которое принимает решение, не ошибиться. Чтобы это не была какая-то дезинформация или банальная ошибка. А относительно реформирования, то кто мне скажет: какой характер войн будет через восемь лет? В советское время в институтах велись определенные научно-исследовательские работы, которые заглядывали в будущее лет на 10-15. На основе этого делались рекомендации, заказы промышленности. То есть наступило время, когда об определенных вещах надо говорить на научно обоснованном уровне. Сейчас стало популярным такое высказывание: “разведка телекоммуникационных систем”. А мне пришлось быть на одной из конференций, где я услышал такое: “В будущем наибольшая угроза и наибольший интерес будут представлять каналы передачи информации. Нарушив их, можно парализовать любое развитое государство”. То есть каналы передачи информации являются наибольшей ценностью развитого государства в будущем. Следовательно, следует очень осторожно относиться к оценке деятельности разведки, ведь мы закладываем на будущее то, которое даст отдачу через много лет. И я убежден, что затраты компенсируются сторицей.
Владимир Легаминов: Хочу дополнить Александра Ивановича. Действительно, есть такие проекты, которые срабатывают через много лет. Например, техническая документация, которую добывала разведка по ракетам, топливу, давала миллионы прибыли.
- Но не все решается деньгами… Достаточно ли нашей разведке харизматичных личностей, таких как Березняк, Черных. О современных героях ничего не известно.
Александр Галака: Давайте пойдем от обратного. Поскольку уже речь шла о ГРУ России. Что мы знаем о современном ГРУ? Только о скандалах, которые иногда возникают. В Катаре поймали, в Грузии... Иногда появляются Герои России, но неизвестно - за что они удостоены. Мы знаем о скандалах. Но кто расскажет мне о хоть одну успешно проведенную операцию в современный период?
Примеров таких вы не найдете. Эта информация принципиально не разглашается. Потому что ее разглашение показывает возможности и устремления разведки по отдельным направлениям, регионам. Но должен сказать, что в нашей военной разведке есть свои успехи и есть люди, награжденные орденами за конкретные дела, за добывание ценной информации.
А главнее всего то, что в разведке служат патриоты. Сейчас пошла дежурная волна увольнений в связи с возможным снижением социальной защиты военнослужащих. Получаю статистику, анализирую, кто увольняется. Главным образом те, кто не понял, куда пришел - чтобы большую пенсию получать. Ну что же, ошиблись люди, пусть идут. Но костяк остается, невзирая ни на что. Потому что люди пришли служить Родине. Это не пустые слова, и я как руководитель за них отвечаю. Примеров очень много. Взять хотя бы то, что когда формировалось наше дипломатическое представительство в послевоенном Ираке, откровенно скажу, работать в нем желающих было мало. Но одними из первых заявили о своем желании два офицера военной разведки, которые и теперь там работают. Я считаю, это характерная черта нашей разведки – готовность в любой момент выполнить задания, которых требует безопасность нашего государства.
Источник: "Войско Украины"
